Женщины-пауки, гигантские фаллосы, разрубленные фигуры отцов — в творчестве Луизы Буржуа нет ничего случайного. Разбираемся, кто такая Луиза Буржуа, почему она стала одной из главных художниц XX века и что на самом деле означает её знаменитый паук «Мама».

Луиза Жозефин Буржуа родилась 25 декабря 1911 года в Париже и прожила 98 лет — она умерла 31 мая 2010 года. Родители держали мастерскую по реставрации гобеленов, и в детстве Луиза была настолько искусна, что сама подрисовывала недостающие фрагменты сцен на старинных тканях. Этот опыт ремесла и «женского» труда позже отразился в её скульптурах-паутинах.

В 1938 году Буржуа оставила Францию, выйдя замуж за американского искусствоведа Роберта Голдуотера, с которым переехала жить в Нью-Йорк. Там Буржуа училась в Art Students League, выставлялась рядом с абстрактными экспрессионистами — Джексоном Поллоком, Марком Ротко, Уиллемом де Кунингом. Но несмотря на это, признание пришло к ней удивительно поздно. Для сравнения: пока в 1960-х в Лондоне и Нью-Йорке быстро набирал славу Дэвид Хокни, Буржуа в те же годы оставалась в тени и продолжала работать почти без внимания критиков и покупателей.

Настоящий прорыв случился только в 1982 году: спустя годы поддержки со стороны феминисток в мире искусства MoMA организовала для неё крупную ретроспективу под кураторством Деборый Уай. Это была первая масштабная скульптурная ретроспектива, которую музей устроил художнице-женщине. На тот момент Буржуа было уже 70 лет. После этого её карьера взлетела: к 1990-м она стала одной из самых востребованных художниц в мире, а в 1999 году, в 88 лет, создала свою самую известную работу — гигантского паука «Мама».

В доме Буржуа жила гувернантка, которая одновременно была любовницей её отца — мать художницы знала об этом, но молчала ради спокойствия в семье. Эту историю сама Буржуа впервые публично раскрыла в иллюстрированном автобиографическом тексте Child Abuse, опубликованном в декабрьском номере журнала Artforum в 1982 году — незадолго до открытия её первой крупной ретроспективы в MoMA.

Именно эта детская рана станет главным «сырьём» почти для всего, что она создала за свою более чем 70-летнюю творческую карьеру — от первых картин в Нью-Йорке 1940-х до последних работ 2000-х.

«В реальной жизни я идентифицирую себя с жертвой, вот почему я занялась искусством. В своём искусстве я — убийца».

Самая известная работа Буржуа — девятиметровый бронзовый и стальной паук «Мама» (Maman, 1999), держащий на себе кокон с мраморными яйцами. Буржуа выставила скульптуру как часть первой инсталляции программы Turbine Hall в лондонской Tate Modern, когда музей открылся в 2000 году.

Название расшифровывается предельно личным образом. Сама Буржуа называла паука одой своей матери. Семья занималась реставрацией гобеленов, мать руководила мастерской, и, как паук, была умной, полезной и защищающей. А ещё пауки помогают дому, поедая мошек и комаров. То есть пугающий на первый взгляд образ на самом деле — знак благодарности и уважения к женщине, которая терпела неверного мужа, но никогда не давала в обиду детей.

Сегодня бронзовые отливки «Мамы» на постоянной основе выставлены в Музее Гуггенхайма в Бильбао, Художественном музее Samsung в Сеуле, Mori Art Center в Токио и Национальной галерее Канады в Оттаве, а сама скульптура считается одной из самых узнаваемых работ в истории современной скульптуры.

Если «Мама» — про любовь, то инсталляция «Разрушение отца» (The Destruction of the Father, 1974) — про совсем другое чувство. Внутри тёмной, залитой красным светом «пещеры» из латекса и гипса разложены фрагменты, напоминающие части тела — сцена «после преступления». По словам самой Буржуа, одна из самых тревожных её скульптур родилась из своего рода сна, в котором мать с детьми убивают отца, а затем съедают его.

По словам искусствоведов, «Разрушение отца» — визуальное воплощение фантазии о мести отцу художницы, который, по её словам, любил бахвалиться и доминировать за обеденным столом. Это буквальное продолжение детской фантазии, о которой рассказывала сама Буржуа: в детстве она лепила фигурку отца из хлеба и отрезала у неё руки и ноги.

«Хорошая мама» (2003) — метафора положения женщины в обществе: она покорно сидит на коленях, пока из неё «вьют верёвки».

Welcoming Hands (1996) — работа о простой и главной мысли Буржуа: человеку нужен человек.

Fillette (1968) — скандальная латексная скульптура-фаллос почти в два метра, которую сама художница носила «под мышкой, как багет» на знаменитой фотографии Роберта Мэпплторпа 1982 года.

Femme Maison (1946−1947) — серия картин, где женские головы заменены домами: тело изолировано от мира, а сознание навсегда заперто в быте.

Во всех этих работах — один и тот же приём: превращать личную боль в универсальный язык тела, дома и памяти. Похожий путь — превращение собственного тела и личной травмы в главный материал искусства — позже выберет и Марина Абрамович (о том, кто такая Марина Абрамович и почему её называют «бабушкой перформанса», мы писали отдельно).

Признание к Буржуа пришло позже, чем к большинству её современников-мужчин. В 1973 году её поддержала группа влиятельных женщин в мире искусства, которые обратились к директору отдела живописи и скульптуры MoMA с просьбой организовать её персональную выставку — во многом благодаря этому шагу в 1982 году состоялась ретроспектива, изменившая её судьбу.

В 1993 году, уже будучи международно признанной художницей, Буржуа была выбрана представлять США на Венецианской биеннале — одной из главных площадок современного искусства в мире (если хотите понять, как устроена биеннале и как по ней ориентироваться, у нас есть отдельный гид по Венецианской биеннале). А затем именно «Мама» довершила дело: монументальный, но при этом трогательно личный образ матери-паука оказался понятен и близок зрителям по всему миру — независимо от знания контекста психоанализа или биографии художницы.

Паук у Буржуа — это одновременно про силу и уязвимость, про заботу и угрозу, про женское тело и женский труд. Возможно, именно эта многослойность и универсальность образа объясняет, почему скульптура стала одной из самых цитируемых и растиражированных работ в истории современного искусства — от музейных дворов до обложек модных журналов.

Буржуа больше 70 лет превращала личные травмы в произведения, которые понятны и близки миллионам людей, никогда не читавших её биографию. В этом и заключается главный урок её истории: искусство умеет говорить о том, что сложно произнести словами — и именно поэтому его стоит учиться понимать глубже.

Если вам близка идея разбираться в искусстве не поверхностно, а по-настоящему — глубоко и с пониманием контекста, — на курсе «Как стать искусствоведом» от лектория Синхронизация вас ждут 51 онлайн-лекция, 5 семинаров в Zoom, разборы работ художниц и художников, о которых говорят весь мир, и собственный проект выставки в конце обучения.