Она вырезала звезду у себя на животе. Дышала углекислым газом до потери сознания. Вручила толпе пистолет с патроном и предложила её убить. Одни называют её сумасшедшей, другие — гением. Марина Абрамович — художница, которую невозможно игнорировать.

Марина Абрамович родилась 30 ноября 1946 года в Белграде — тогда столице Югославии. Её отец был высокопоставленным военным и приближённым лидера страны Тито, мать — сотрудницей музея и Министерства культуры. Семья жила в достатке, и с детства Марина получала всё: книги, языки, доступ к искусству.

Но детство оказалось не таким безоблачным, каким выглядело снаружи. Мать воспитывала дочь в строжайшей дисциплине и аскезе — будила среди ночи, если выбилась простыня, запрещала общаться с мальчиками, наказывала физически.

Из жёсткого опыта детства позже вырос один из главных принципов искусства Абрамович — умение терпеть боль и превращать её в высказывание.

С детства Марина рисовала — это было единственное, в чём родители её поддерживали. Но живопись быстро показалась ей тесной. Однажды, лёжа на траве и глядя в небо, она увидела следы военных самолётов и подумала: зачем ограничивать себя холстом, если можно делать искусство из огня, воды и человеческого тела?

Перформанс — это вид современного искусства, где главным материалом становится живое действие художника. Не холст, не мрамор, а тело, движение, присутствие — здесь и сейчас, перед зрителем.

Перформанс — это не театр. В театре актёр играет роль по сценарию. В перформансе всё по-настоящему. Как говорила сама Абрамович: «Энергия реальна, боль реальна, ножи реальны, кровь реальна. Это не театр: вы сами становитесь театром и реквизитом».

Перформанс активно развивался после Второй мировой войны — художники искали новый язык для того, что не вмещалось ни в слова, ни в краски. Тело стало универсальным языком, понятным всем вне зависимости от культуры и происхождения. Именно Абрамович вывела его на мировую арену искусства.

Марина Абрамович не была первой художницей перформанса. Но именно она сделала этот вид искусства известным на весь мир — и поэтому получила такое прозвище. За пять десятилетий она взяла «Золотого льва» Венецианской биеннале, стала первой женщиной с ретроспективой в MoMA в Нью-Йорке и первой женщиной с сольной выставкой в Королевской академии искусств в Лондоне.

В 2026 году она войдёт в историю ещё раз: станет первой женщиной за 250 лет, чьи работы при жизни покажут в Галерее Венецианской академии. Выставка Transforming Energy пройдёт с 6 мая по 19 октября в рамках 61-й Венецианской биеннале.

Марину Абрамович знают далеко за пределами мира искусства. У неё училась Леди Гага. Её цитирует Jay-Z. Авторы «Доктора Хауса» сняли целую серию-отсылку к её перформансу «Ритм 0». Абрамович стала частью поп-культуры — хотя перформанс изначально был её полной противоположностью.

Если вы только знакомитесь с Абрамович, вот три работы, которые помогут понять её язык.

«Ритм 0» (1974) — о природе толпы

Абрамович разложила на столе 72 предмета — от розы до пистолета с патроном — и предложила делать с ней всё что угодно, сняв с публики всякую ответственность. Первые часы люди робели. Потом начали резать одежду, вонзать булавки, один зритель приставил оружие к её шее. Когда перформанс закончился и Марина снова стала «живым человеком», зрители разбежались — им стало стыдно.

«Балканское барокко» (1997) — о войне

В сыром подвале Венецианской биеннале Абрамович четыре дня по семь часов отмывала окровавленные кости и при этом пела и рыдала. Это был её ответ на боснийскую войну, только что закончившуюся. За эту работу она получила «Золотого льва» — первая женщина в истории премии.

«В присутствии художника» (2010) — о контакте

Девяносто два дня, по восемь часов, без еды и воды — Абрамович молча смотрела в глаза всем, кто садился напротив неё в MoMA. Тысячи людей. Многие плакали. Нейрофизиологи позже выяснили: мозговые волны двух людей действительно синхронизируются при длительном зрительном контакте. Именно после этого перформанса о ней узнал весь мир.

Абрамович не делает красивого искусства в привычном смысле. Она верит: искусство не должно успокаивать — оно должно беспокоить, задавать неудобные вопросы, бить набат. На первом месте у неё всегда идея, а не форма.

И вот что удивительно: её сугубо личные переживания — боль детства, война, потеря любви — перестают быть только её собственными. В работах художницы каждый узнаёт что-то своё. Потому что боль от потери, страх заглянуть в себя, невозможность по-настоящему слиться с другим человеком — это универсальный опыт.

В этом — простота и сила Абрамович. И именно поэтому она навсегда останется в истории искусства.