«Терракотовые дочери»: 108 девочек вместо армии императора

Насильственные аборты и миллионы нерождённых дочерей — вот последствия печально известной демографической политики Китая. О них напоминает работа художницы Прюн Нурри «Терракотовые дочери» — женская версия легендарной Терракотовой армии. Рассказываем, зачем Нурри заменила воинов девочками и почему армия снова увидит солнечный свет только в 2030 году.

Что такое «Терракотовые дочери»?

«Терракотовые дочери» (Terracotta Daughters) — проект французской художницы Прюн Нурри. Это инсталляция из 108 глиняных скульптур в натуральную величину, отсылающая к знаменитым воинам из гробницы первого императора Китая. Только вместо грозных мужчин в строю стоят девочки.

Работа посвящена нерождённым дочерям Китая. Несколько десятилетий в стране действовала политика «одна семья — один ребёнок». В условиях ограниченной рождаемости многие родители предпочитали сыновей. Художница взяла сухую статистику и превратила её в пронзительный образ — армию из 108 нерождённых девочек.

В 2013 году Прюн Нурри отправилась с армией в мировое турне, а в 2015-м — похоронила её в секретном месте. Раскопать статуи должны в 2030 году.

Прототип армии Нурри: что такое Терракотовая армия и где она находится?

Прюн Нурри вдохновилась Терракотовой армией — скульптурным памятником, состоящим примерно из 8 000 глиняных воинов в человеческий рост, которых похоронили рядом с гробницей Цинь Шихуанди. В 221 году до н. э. Цинь Шихуанди объединил враждующие царства и стал первым императором Китая. Глиняные воины, изначально раскрашенные, должны были охранять правителя в загробном мире.

Терракотовую армию обнаружили случайно: в 1974 году, недалеко от города Сиань в провинции Шэньси, крестьяне копали колодец и наткнулись на глиняную голову. В 1987 году глиняное войско включили в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Раскопки продолжаются до сих пор.

Самое удивительное в этой армии — лица. Исследователи допускают, что мастера лепили их с живых людей, ведь у каждого воина неповторимые черты. Именно эта деталь вдохновит Прюн Нурри более двух тысяч лет спустя.

Почему вместо воинов — девочки?

Терракотовая армия — образ силы и власти: император уходит в вечность в окружении тысяч солдат. Нурри искала сильный китайский символ, понятный каждому: и жителю глухой деревни, и китайцу, который живёт за границей. «Что может лучше рассказать о миллионах пропавших девочек, чем армия мужчин?» — рассуждала она в интервью Vice. В культовом образе Нурри заменила только одну деталь: тех, кто встал в строй. У художницы воинов заменили те, кому было не суждено родиться.

Ограничивать рождаемость китайские власти начали в 1979–1980 годах. Семьям, как правило, разрешали только одного ребёнка, хотя правила в разных регионах различались. Нарушителей штрафовали, а порой даже принуждали к абортам и стерилизации. В китайской деревне сын традиционно считался опорой семьи: он продолжал род и содержал родителей в старости. Когда ребёнок мог быть только один, многие хотели мальчика.

С появлением УЗИ распространились селективные аборты: семья узнавала, что ждёт девочку, и прерывала беременность. Если дочери всё же появлялись на свет, их часто оставляли в детских домах. Многих удочеряли иностранцы. В итоге в Китае сложился гендерный дисбаланс: к 2020 году женщин оказалось куда меньше, чем мужчин.

«Терракотовые дочери» говорят о страшном без насилия. Зритель видит только бесконечные ряды безмолвных глиняных девочек, но именно этот размах позволяет осознать масштаб катастрофы.

Как «рождались» дочери?

До того как взяться за глину, Нурри изучала тему гендерного дисбаланса вместе с социологами из Сианя. Моделей для скульптур она нашла в сельских районах, где семьи чаще всего выбирают пол ребёнка. Нурри выбрала 8 девочек-сирот: их опекала некоммерческая организация The Children of Madaifu. Проект художницы помог девочкам оплатить учёбу.

За полтора года Нурри вылепила восемь статуй по портретам девочек. Ещё 108 фигур сделали мастера фабрики Ли Юань в Сиане: они копируют Терракотовую армию по старинной технологии и из той же глины, что и древние скульпторы.

Чтобы каждая фигура была уникальна, Нурри составила для мастеров таблицу: в ней черты восьми девочек сложились в 108 разных сочетаний. Потом главный мастер фабрики Вэнь Сяньфэн вручную доработал каждое лицо.

Так художница повторила главную особенность армии императора и придала ей новый смысл. Нурри громко заявила о проблеме и подарила абстрактным миллионам «исчезнувших» девочек реальные образы.

При чём здесь миф об идеальном ребёнке?

Нурри давно размышляет о человеческой селекции и мифе об идеальном ребёнке, которого будто бы можно получить, если заранее «запрограммировать» его внешность и поведение.

Выбор пола — яркий тому пример. Нурри и раньше волновала проблема искусственной селекции: в 2010 году она начала проект «Святые дочери» (Holy Daughters) о предпочтении сыновей в Индии, в котором соединила образы девочки и священной коровы. «Терракотовые дочери» продолжили и расширили тему.

Подобно тому, как общество пытается заранее выбрать пол, внешность, характер и будущее ребёнка, Нурри комбинирует девочек из одних и тех же черт и представляет миру своего рода каталог дочерей. Вот только она не пытается создать идеального ребёнка, а показывает: каждый из них уникален и имеет право на жизнь.

Так Нурри превратила древний символ императорской власти в современное, острое высказывание о теле, выборе и праве на жизнь.

О том, как художники перерабатывают многовековую историю искусства и говорят с её помощью на актуальные темы, рассказываем на курсе «Как стать искусствоведом». За 10 месяцев студенты проходят путь от древности до наших дней, учатся считывать отсылки, контекст и скрытые смыслы, глубоко анализировать искусство и формировать свой уникальный взгляд.

Почему «Терракотовых дочерей» похоронили до 2030 года?

За два года армия дочерей побывала в Шанхае, Париже, Цюрихе, Нью-Йорке и Мехико. В октябре 2015 года скульптуры вернулись в Китай, и Нурри захоронила их в секретном месте, как когда-то закопали армию императора. Художница назвала инсталляцию «современным археологическим объектом». На церемонию погребения приехали три из восьми девочек-сирот, которые стали моделями для скульптур. Внутрь фигур положили карты памяти с интервью участников проекта: записи откроют вместе со статуями в 2030 году.

Нурри выбрала год раскопок не случайно. По прогнозам китайских демографов, именно в 2030 году разрыв между числом мужчин и женщин в стране достигнет пика. Выходит, дочери вернутся на поверхность в тот момент, когда их отсутствие будет ощущаться сильнее всего.

После погребения Нурри рассказала, что весь проект строила вокруг восьмёрки — счастливого числа в Китае. Для неё эта форма замкнулась, когда армия ушла под землю. Но восьмёрка — ещё и знак бесконечности: с раскопками проект продолжится.

Проект не ограничился скульптурами: в 2016 году парижская галерея Magda Danysz сообщала, что Нурри работает над документальным фильмом о «Терракотовых дочерях» вместе с композитором Сигэру Умэбаяси, автором музыки к фильму «Любовное настроение».

К счастью, у следующих поколений китайцев гендерный перекос может оказаться меньше. 29 октября 2015 года, меньше чем через две недели после церемонии захоронения, Коммунистическая партия Китая объявила об отмене правила «одна семья — один ребёнок». С 2016 года всем семьям разрешили иметь двоих детей, а в 2021 году — троих. Власти объясняли решение старением населения. Считать это заслугой одной художницы, конечно, нельзя. Но совпадение показательное: Нурри работала с темой, которую к тому моменту уже невозможно было не замечать.

Почему «Терракотовые дочери» цепляют?

У работы нет финала. Обычно археологи откапывают то, что было создано сотни лет назад. «Терракотовых дочерей» захоронили в наше время, а их раскопки будут логичным продолжением инсталляции. Так часто устроено современное искусство, например перформансы: их смысл раскрывается в действии и в реакции зрителей. Так, например, работает сербская художница и бабушка перформанса Марина Абрамович.

Разговор о женском опыте. Долгое время он оставался в тени. О семье, материнстве и детской травме открыто заговорили художницы XX века, в особенности Луиза Буржуа. Нурри переносит этот интимный разговор на целую страну и спрашивает, кто вправе решать, какое тело появится на свет.

Работа о памяти. Прюн Нурри не пытается рассказать всё о демографической политике Китая: она поднимает одну тему и заставляет нас осознать масштаб беды через 108 непохожих лиц.