«Имя розы» — один из самых известных романов XX века, но многие откладывают знакомство с ним из-за его дурной репутации «сложной классики». И зря, ведь на деле книга начинается как детектив: в средневековом монастыре одна за другой происходят загадочные смерти… Что же было дальше? Это выясняют главные герои Вильгельм Баскервильский и Адсон (отсылка, конечно же, к Шерлоку Холмсу и доктору Ватсону).

Как устроена книга и ее герои, чем велик сам Умберто Эко и почему «Имя розы» называют его главным шедевром — рассказываем в статье! Надеемся, у нас получится вдохновить вас на прочтение самого романа.

Умберто Эко (1932−2016) — итальянский учёный, философ и писатель, один из главных специалистов XX века по семиотике и медиевистике. Эко родился в городке Алессандрия в Пьемонте (северная Италия), много лет преподавал эстетику и теорию культуры в университетах Милана, Флоренции и Турина, с 1975 года заведовал кафедрой семиотики Болонского университета. Он читал лекции в Оксфорде, Гарварде, Йеле и Колумбийском университете.

«Имя розы» — не просто первый роман Эко, а его дебют в художественной прозе вообще. Он написал книгу, когда ему было почти 50 лет, до этого много десятилетий занимаясь исключительно наукой. Роман вышел в 1980 году в миланском издательстве Bompiani и мгновенно стал международным бестселлером. На русском языке он впервые вышел в 1988—1989 годах в переводе Елены Костюкович — этот перевод остаётся основным изданием и сегодня.

Формально «Имя розы» — это детектив. 1327 год, безымянный монастырь на севере Италии, знаменитый своей библиотекой. Туда приезжают монах-францисканец Вильгельм Баскервильский и его молодой ученик Адсон, чтобы подготовить встречу папских легатов и теологов императора. Почти сразу в монастыре начинают гибнуть монахи, и Вильгельм, в прошлом инквизитор, берётся расследовать смерти.

Но по жанру это гораздо больше, чем детектив. Это:

— квазидетектив — расследование запутанной истории без ясных ответов и наказания виновных;

— квазиисторический роман — с почти энциклопедической точностью описывающий быт и контекст средневековой Италии XIV века;

— и интеллектуальный роман — с плотными теоретическими пластами из истории, культурологии и философии Средних веков.

Композиция романа выстроена как несколько вложенных друг в друга рамок повествования, а сама структура текста воспроизводит структуру лабиринта — без единственно верного входа и выхода, с широким полем для интерпретаций и без окончательной истины среди множества версий.

У этого решения, вероятно, две причины.

Первая причина: детектив — самый доступный и затягивающий жанр, способный провести массового читателя через куда более плотный богословский и философский материал, который иначе отпугнул бы с первых страниц.

Вторая причина глубже: Эко — учёный-семиотик, всю жизнь изучавший, как люди читают знаки и делают по ним выводы. Дедукция Вильгельма — чтение следов, улик и скрытых смыслов — это то же самое действие, которым занимается семиотик, только применённое не к тексту, а к преступлению. Форма детектива напрямую отражает главную тему романа: мир читается как система знаков, а расследование убийства — просто ещё один способ это показать.

Коротко расскажем, кто есть кто в романе.

Вильгельм Баскервильский

Учёный монах-францисканец, бывший инквизитор. В его образе соединились сразу несколько линий: ученик метода Роджера Бэкона (опора на наблюдение и опыт), тёзка философа-номиналиста Уильяма Оккама и отчасти последователь Ансельма Кентерберийского. Как детектив он необычен — его интересует не столько результат расследования, сколько сам процесс. Это персонаж на стыке эпох: в нём соединяются мировоззрение человека Средневековья и рациональный, скептичный склад ума человека XX века.

Адсон из Мелька

Юный бенедиктинец-послушник, секретарь и ученик Вильгельма, от лица которого ведётся весь рассказ. Роман построен как воспоминания глубокого старика о событиях, пережитых им в 18 лет, — и в этом смысле Адсон не всеведущий рассказчик, а человек, который сам до конца не понимает, о чём рассказывает.

Хорхе

Слепой библиотекарь монастыря, брат Хорхе Бургосский — главный антагонист романа. Само имя и слепота героя — сознательная отсылка к писателю и библиотекарю Хорхе Луису Борхесу, тоже потерявшему зрение. Хорхе категорически ограничивает доступ к книгам, считая себя единственным хранителем истины. По словам исследователя романа Юрия Лотмана, для Хорхе истина уже дана изначально, а создавать новые тексты — кощунство.

Монахи аббатства

Вокруг главных героев — целая галерея типажей: библиотекарь Малахия, его помощник Беренгар, травник Северин, аббат Аббон, богослов Убертин Казальский. В самой обители сталкиваются разные партии — например, «итальянцы» против «иностранцев» в скриптории. Монастырь у Эко — не идиллическое место, а система конкурирующих интересов.

Расследование шаг за шагом приводит героев в библиотеку — трёхэтажную Храмину, устроенную как лабиринт, куда дозволено входить только библиотекарю и его помощнику. По ходу сюжета выясняется, что все линии сходятся к одной книге — считавшейся утраченной второй части «Поэтики» Аристотеля, посвящённой комедии и смеху. Хорхе годами тайно оберегал этот текст, потому что видел в идее «оправдания смеха» смертельную угрозу церковному порядку — и, чтобы никто не смог его прочитать, пропитал страницы ядом. Монахи, листавшие книгу и облизывавшие пальцы, один за другим гибли, сами того не понимая. В финале библиотека сгорает, а вместе с ней исчезает и уникальный текст Аристотеля.

1. Средневековье. Действие разворачивается в 1327 году, и Эко воссоздаёт монастырский быт и церковную иерархию с почти энциклопедической детализацией, без скидок на неподготовленного читателя.

2. Религиозные споры. Значительная часть текста посвящена реальным богословским конфликтам эпохи: спору об апостольской бедности между орденами, конфликту папы Иоанна XXII и императора Людовика Баварского, судьбе еретика Михаила Цезенского. Без базового понимания устройства католической церкви XIV века многие диалоги звучат как шум.

3. Философия. В основе романа — настоящая схоластическая логика: спор об универсалиях между реализмом и номинализмом, диспут о природе смеха с отсылками к Псевдо-Дионисию Ареопагиту и Фоме Аквинскому, рассуждения о том, могут ли метафоры и словесные игры быть путём к истине. Это реальная философская работа, которую придётся проделывать вместе с героями.

4. Латынь и отсылки. В книге много непереведённых латинских фраз и плотная сеть отсылок к разным авторам и произведениям — от Борхеса и Конан Дойля до реальных средневековых поэм. Основной приём повествования («найденной рукописи») с несколькими слоями рассказчиков заставляет постоянно держать в голове, кто именно сейчас говорит.

5. Библиотека как символ власти знания. Структура лабиринта — с ложными ходами и зеркалами — требует внимательности: Эко буквально заставляет читателя блуждать вместе с героями, прежде чем дать разгадку. А сам спор Вильгельма и Хорхе о том, можно ли создавать новое знание или нужно только хранить старое, — ключ ко всему роману.

Сложность «Имени розы» — это часть замысла автора. Эко выстроил текст многослойно и сознательно не упростил его для массового читателя. Но несмотря на это роман стал бестселлером.

Роман завершается латинской строкой из поэмы бенедиктинского монаха Бернарда Клюнийского «О презрении к миру», написанной ещё в XII веке: «Stat rosa pristina nomine, nomina nuda tenemus» — в переводе Елены Костюкович: «Роза при имени прежнем — с нагими мы впредь именами».

Сам Эко в эссе «Заметки на полях „Имени розы“» объяснял, что выбрал такое название сознательно неопределённым: роза как символ настолько перегружена смыслами в культуре, что почти лишилась конкретного значения, — а название, по его словам, «должно запутывать мысли, а не дисциплинировать их».

Есть и другие прочтения внутри самого романа, которые напрямую перекликаются с этой мыслью об исчезающей вещи и остающемся имени. Адсон в старости с горечью вспоминает единственную женщину, которую любил всю жизнь, — крестьянскую девушку, с которой он встретился в монастыре. Но если в эпиграфе романа от исчезнувшей розы остаётся хотя бы её имя, то у Адсона нет и этого: он так и не узнал, как её звали. Получается перевёрнутый, ещё более горький вариант той же формулы — утрата без единственного слова, которое могло бы её удержать. А сама сгоревшая библиотека — тоже своего рода «роза»: мир, который автор заранее знал, что разрушит, оставив читателю только имя.

Безусловно, стоит читать! «Имя розы» даёт редкое сочетание динамичного сюжета и настоящей интеллектуальной работы. Если же вы ищете лёгкое чтение на вечер — вероятно, стоит начать с чего-то менее плотного. «Имя розы» — роман, который нужно читать с запасом времени и готовностью иногда останавливаться, чтобы разобраться в контексте.

Чтобы прочитать «Имя розы», приходите в книжный клуб лектория «Синхронизация»! Новая волна клуба посвящена детективам — под присмотром литературоведов будем читать «Имя розы», а также «Женщина в белом» Уилки Коллинза и «Имя мне — красный» Орхана Памука.