Такого количества отсылок к религии и разговоров о Библии не видел ни один сезон «Эйфории» до этого. Горящее дерево, Ру читает Библию, притча о Моисее, разговоры о Земле обетованной и отсылки к «Тайной вечери» Леонардо да Винчи. Что всё это значило? Зачем Мэдди надела платье с Мадонной? И почему Ру в финале предстаёт в образе Христа? Разбираемся, что же всё это значило и чем на самом деле закончился сериал.

⚠️ ВНИМАНИЕ! В тексте есть спойлеры ко всем трём сезонам.

В третьем сезоне фанаты «Эйфории» ждали неон и глиттер из первого сезона, а получили дух вестерна, бордель и огромное количество отсылок на Ветхий Завет. Неудивительно, что первая реакция аудитории оказалась растерянной. (Подробнее о киноязыке сериала мы рассказали в отдельной статье).

Но если смотреть на третий сезон не как на продолжение подростковой драмы, а как на финальную главу большой истории, то всё встаёт на свои места. Первые два сезона показывали эйфорию, буквально то состояние, в котором пребывала Ру под наркотиками — неоновое, размытое, дурманящее. Третий сезон резко выдёрнул нас из транса. Показал, к каким последствиям приводит зависимость и вообще вся система, в которой оказались герои. И религия в этом контексте оказалась крайне важна. В ней и герои, и, возможно, сам режиссёр и шоураннер сериала Сэм Левинсон ищут спасение в обществе, которое осталось без каких-либо опор и моральных ориентиров.

Одна из самых сильных и прямых библейских отсылок сезона — это горящий куст, который Ру видит в ключевой для себя момент. Это отсылка на неопалимая купину, один из центральных образов Ветхого Завета.

Что это такое. В Книге Исход описано, как пророк Моисей пас овец у горы Синай и увидел куст, который горел, но не сгорал. Из огня к нему обратился Бог и призвал Моисея вывести еврейский народ из Египта в Землю обетованную. Неопалимая купина стала символом Божественного присутствия, чуда и призвания.

Как это работает в сериале. Ру видит горящий куст и считает это знаком того, что Бог явил себя ей, что у неё есть шанс выбраться из ада, в котором она живёт. Это момент надежды: она верит, что её ждёт своя Земля обетованная.

Но Левинсон тут же делает один из самых жестоких намёков за весь сериал. Наставник Ру Али говорит ей прямо: Моисей сам до Земли обетованной не дошёл. Он провёл народ через пустыню, но на пороге остановился, Бог не пустил его внутрь. Для внимательного зрителя это был спойлер задолго до финала: Ру не спасётся. Она выведет других, но сама погибнет.

Самая визуально мощная отсылка сезона — финальная сцена в последней серии. Али читает молитву и ему видится Ру. Она сидит во главе стола, и весь «кадр» явно отсылает нас к знаменитой фреске Леонардо да Винчи «Тайная вечеря».

Как именно это сделано: Ру занимает центральное место за столом, точно как Иисус на фреске. Её руки и плечи широко раскинуты, именно в такой позе принято изображать святых. Окно за спиной, его форма, пейзаж за ним — вся итоговая композиция сцены воспроизводит Леонардо. И чтобы никто не упустил отсылку, Левинсон вешает копию «Тайной вечери» прямо на стену в столовой семьи Миллеров — слева от Али.

Что это значит. Левинсон соотносит Ру с образом мученика. Она родилась через несколько дней после 11 сентября и в первые дни жизни существовала в пространстве национальной травмы. Ру не выносила жестокости и боли этого мира и болела своей зависимостью. Кроме того, по одной из фанатских теорий, каждый из героев «Эйфории» олицетворяет один из семи смертных грехов: Нейт — гнев, Кэсси — похоть и зависть, Лекси — гордыню. Если теория верна, то Ру своей смертью искупает их грехи, как Христос искупил грехи мира.

В столовой семьи Миллеров есть ещё одна деталь, которую легко пропустить. На стене рядом с табличками с десятью заповедями висит маленький рисунок с надписью: «Joy is the grace we say to God». В переводе: «Радость — это наша благодарственная молитва Богу».
Это цитата писателя Рэя Брэдбери, автора романа «Вино из одуванчиков». По словам его биографа Сэма Уэллера, именно этими словами Брэдбери как-то ответил на вопрос, а молится ли он сам Богу.

Что это значит? В финале Али читает молитву и видит перед собой образ Ру, она мягко ему улыбается, как будто наконец обрела покой. Буквально за несколько секунд до этого Али смотрел на корову в хлеву, которая только что родила телёнка. Молоко этой же коровы пила Ру в начале третьего сезона. Дочь Миллеров говорит: «Это чудо». Чудо рождения и жизни.

И цитата Брэдбери на стене, и покой на лице Ру, и чудо рождения говорят о том, что несмотря на горечь от потери, несмотря на всю жестокость и ужасы мира важно не оставлять надежду и верить в лучшее.

На это намекает и то, что Сэм Левинсон перед финальным показом серии сказал аудитории:

Постер третьего сезона. Уже на постере мы видим два элемента с прямыми религиозными отсылками: гигантский рекламный баннер со словами «Jesus Saves» («Иисус спасает» или «Иисус, сохрани» ) и подпись вверху «May God have mercy» («Да помилует Господь»). Ни на одном из предыдущих постеров религиозных отсылок не было, хотя тема веры поднималась ещё с пилота, когда Ру в первой серии смеялась над идеей, что завязала с наркотиками, «потому что уверовала в Бога».

Змея. На том же постере — змея, библейский символ искушения, грехопадения и знания. В контексте третьего сезона это можно считать в нескольких смыслах: это и символ грехопадения, и змея из истории Бишопа, и, может быть, намёк на судьбу Нейта.

Дева Мария Гваделупская — её образ мы видим на платье Мэдди в момент, когда она заключает сделку с Аламо. Мария Гваделупская, один из символов мексиканского католицизма, появляется в сезоне тоже не случайно. Действие третьего сезона частично разворачивается в Мексике, а визуальный язык намеренно переключается на эстетику латиноамериканского юга. Религиозность здесь соседствует с насилием и криминалом — это одно из главных противоречий, которые исследует сезон.

Семья Миллеров как религиозный полюс. Третий сезон начинается и заканчивается в доме семьи Миллеров. Это крайне религиозная семья, практически не выезжающая из своего дома где-то в степи. На их фоне видны все противоречия американского общества, которое Левинсон исследует: глубокая вера одних персонажей и полное бессилие что-либо изменить других.

Во-первых, потому что религия — важная часть жизни в Америке. И невозможно показать пороки и проблемы этого общества, не говоря о вере.

Во-вторых, религия — это та опору, которую ищут герои, брошенные системой. В религии нашёл спасение сам Левинсон, в ней же его ищет Ру.

Но почему вера не спасает героиню? И почему Али отрекается в какой-то момент от Бога и выбирает путь отмщения?

Скорее всего, дело в том, что смерть Ру в финале связана ещё и с реальной трагедией. Актёр Ангус Клауд, игравший поставщика и друга Ру по имени Феско, умер 31 июля 2023 года от передозировки. Ему было 25 лет. Левинсон в интервью The Hollywood Reporter рассказал, что смерть Ангуса полностью изменила его видение финала: «Я любил Ангуса очень глубоко и очень старался помочь ему держаться. Когда он умер, я остановился и спросил себя: какую историю я хочу рассказать?»

Первоначально Ру не должна была умереть, но из-за трагедии с Клаудом Левинсон изменил финал. Как он объяснял журналистам, он понял, что нельзя сегодня рассказывать об аддикции, не показывая реальных последствий. И такой финал, как бы ни был он печален, бьёт в зрителя сильнее. Он показывает, что ни вера, ни помощь людей вокруг, ни даже желание самого человека вырваться из рук зависимости его не спасут, покуда общество, полиция и система в целом выстроены так, как они выстроены сегодня.