Почему, тебя завидев, я издал весёлый крик? Потому что я щекоткой убивать людей привык.

Так писал татарский поэт Габдулла Тукай в 1907 году в поэме «Шурале» — и закрепил в литературе один из самых жутких образов тюркского фольклора. В мае 2026 режиссёр Алина Насибуллина сняла свой дебютный полнометражный фильм «Шурале». Рассказываем, каким получился фильм и что в нём получилось, а что нет.

Шурале — лесной дух из тюркского фольклора, который заманивает людей в чащу и щекочет длинными пальцами до смерти. В поэме Тукая его одолел хитрый дровосек, а в фильме Алины Насибуллиной — женщина.

По сюжету местные дровосеки по приказу авторитетного предпринимателя вырубают священную рощу. Лес в ответ на это мстит. Шурале просыпается и забирает сводного брата главной героини Айши. А она оказывается единственной, кто сможет остановить духа. Но для этого ей придётся пойти в чащу навстречу собственным страхам.

Скажем честно: некоторые моменты в фильме нам не понравились. Особенно в первой части фильма. Местами казалось затянуто, не верилось актёрам, сюжетные линии были брошены. После просмотра осталось много вопросов и осадок: как будто нам рассказали историю, но посвятили только в то, что считают нужным. Где-то преувеличили, а о чём-то умолчали.

И всё-таки даже через три дня после просмотра мы продолжали думать и говорить о фильме… Ответы и образы всплывали перед глазами в самые неожиданные моменты. И по телу, как и в кинотеатре, вновь бежали лёгкие мурашки. Щекотал Шурале?

«Шурале» — не главный фильм года, но мы всё равно советуем сходить на премьеру именно в кинотеатр. Такие фильмы лучше смотреть на большом экране и в темноте. И вот почему.

Эстетике фильма мы готовы петь оды. «Шурале» — мистический триллер с элементами психологического хоррора. Без скримеров, без компьютерной графики, но смотреть его тревожно и жутко — вы словно сами заблудились в холодном и тёмном лесу.

Насибуллина работает в традиции современного постхоррора: ужас создаётся не монстром в кадре, а атмосферой и ощущением неотвратимости. Именно так работают авторские хорроры студии A24 — «Солнцестояние», «Ведьма», «Реинкарнация». Как объясняет культуролог Дмитрий Скворцов в лекциях курса «Гид по фильмам ужасов», режиссёры этого направления делают ставку на саспенс: длинные кадры, тревожный звук, нарастающее ожидание — и никакого облегчения.

Фанаты Дэвида Линча также получат особенное удовольствие от «Шурале»: в картине полно отсылок, которые приятно угадывать. Здесь и сны героини, и красные шторы, и загадочный лес с духами, и даже своя дама с поленом. И конечно, белая лошадь — символ потустороннего мира и скорой смерти.

«Шурале» — история не только о злом духе. В одном из интервью Алина Насибуллина объясняла: «Я не исследую мифы и фольклор, наоборот, какие-то земные, прозаичные, человеческие темы, о которых пока напрямую не могу говорить, пыталась спрятать, завернуть в миф».

Это снова роднит «Шурале» с лучшими образцами современного постхоррора. «Бабадук» (2014) — монстр как воплощение материнской травмы. «Реинкарнация» Ари Астера (2018) — семейная история, завёрнутая в оккультный ужас. Режиссёры постхоррора используют жанр как язык для разговора о том, о чём говорить напрямую невозможно или слишком больно.

Каждый найдёт в фильме что-то своё: драму об отношениях, семье, насилии. Мы нашли такой смысл: от себя не убежишь. Покой придёт, когда примешь себя полностью и пойдёшь в чащу навстречу собственному внутреннему голосу.

«Шурале» — не идеальная работа. Но точно уникальный и колоритный хоррор, который заставит вас о многом задуматься. А ещё это редкий случай, когда российское авторское кино работает с жанром серьёзно — без оглядки на массовый вкус и без страха перед сложными темами.