«Ад — это другие» — пожалуй, самая известная цитата из всей истории философии. Эту фразу пишут на постерах, печатают на кружках и разбирают популярные блогеры. Но есть проблема: её почти всегда понимают неправильно.

В истинном смысле цитаты помогает разобраться кандидат философских наук и лектор Синхронизации Дмитрий Скворцов!

Чтобы понять Сартра, нужно знать одну из его ключевых идей как философа: каждый человек — это проект. Не данность, не набор врождённых качеств, а нечто, что постоянно создаётся заново через поступки и выборы.

У каждого из нас есть своя субъективность — уникальный опыт, своё понятие счастья, своя правда о том, как надо жить. И вот тут как раз начинается «ад».

Другие люди давят на нас, исходя из собственных представлений о благе. Они говорят: «ты должна выйти замуж», «настоящий мужчина не плачет», «в твоём возрасте уже пора определиться». Они делают это не со зла, они искренне хотят добра. Но в этом-то и суть: каждый пытается навязать другому свою версию правильной жизни.

Сартр называл это давлением на экзистенцию — на уникальное переживание собственного существования. Когда чужие ожидания начинают формировать твой образ себя, ты перестаёшь быть субъектом и превращаешься в объект. В вещь среди вещей. Именно это Сартр и называл адом.

Конечно, нет. Здесь большинство толкователей и делают ошибку. Сартр вовсе не призывал бежать от людей или считать их врагами. Напротив, он писал: другие необходимы нам.

Именно через других мы узнаём, кто мы есть на самом деле. Хороший ли я сосед? Трус я или смельчак? Щедрый или скупой? На эти вопросы невозможно ответить в одиночестве. Мы узнаём себя только в столкновении с другими людьми — в их реакциях на нас, в сопротивлении их ожиданиям.

Другие влияют на тебя, а ты им сопротивляешься. И именно способ этого сопротивления определяет, кем ты в итоге становишься.

Получается парадокс: ад необходим. Ведь без других людей нет самопознания, нет роста, нет понимания собственных границ.

Философия Сартра строится на одной радикальной идее: человек обречён быть свободным. Нет Бога, который выдаст инструкцию. Нет судьбы, которая всё предрешит. Нет природы, которая подскажет, кем стать. Человек заброшен в мир и сам отвечает за каждый свой выбор.

Именно поэтому давление других людей так болезненно. Они пытаются лишить нас этой свободы, навязать готовый ответ на вопрос «кем тебе быть». Принять чужой ответ — значит, отказаться от собственного существования.

Вот почему Сартр говорил, что человеку нет никаких оправданий. Нельзя сослаться на воспитание, гены, обстоятельства или то, что «все так делают». Ты выбираешь и несёшь за это ответственность. Перед собой и, как ни странно, перед всем человечеством, ведь выбирая, как жить, ты создаёшь модель для других.

Представьте пианиста Дона Ширли из фильма «Зелёная книга» — выдающегося музыканта, которому аплодирует вся Америка. Но для водителя Тони он прежде всего «темнокожий» — человек с ярлыком, а не личность. Тони искренне не понимает, почему Дон отказывается от жареного цыплёнка, ведь «все темнокожие его любят».

Когда мы навешиваем на другого ярлык, мы превращаем живого человека в вещь.

Именно об этом Сартр и предупреждал. «Все политики лжецы», «все мужчины изменяют», «такие люди не меняются» — эти ярлыки не дают человека права быть проектом, который ещё не завершён. То есть ад начинается там, где заканчивается взгляд на другого как на личность.

«Ад — это другие» — не жалоба и не инструкция к одиночеству. Это философская констатация: мы неизбежно живём среди людей, которые видят нас иначе, чем мы видим себя. Они давят на нас, формируют нас.

Задача не в том, чтобы сбежать от этого ада, а в том, чтобы не дать другим окончательно определить, кто ты есть. Сопротивляться, выбирать, оставаться субъектом, а не превращаться в удобную вещь в чужой системе координат.

Именно об этом — о праве человека быть свободным, даже когда всё вокруг давит в обратную сторону — и написал Сартр все свои главные книги.